Алексей Забазнов

БЕСЕНЯТА

(все совпадения имён и событий с реальными случайны)

- Вот аминазин, - сказал Славик Мише и Пете, достав из внутреннего кармана ампулу.
- А шприц есть? – спросил Миша.
- Шприц и вату мы сейчас купим в аптеке.
- И спирт купим?
- Спирт без рецепта не продают, спирт я тоже захватил.
Но в первой аптеке купить шприц не удалось. У окошка скопился длинный хвост, пожилая дама затоваривалась настойками.
- Теперь пять флакончиков пустырника, - говорила она.
Провизорша неторопливо доставала настойку пустырника.
- Пять настоек лимонника.
- Пустырник и лимонник? – ужаснулся Славик. – Какая дикая смесь.
- Пять боярышника.
Очередь тихо роптала.
- Такими темпами, - громко заявил Миша, - она скоро или выздоровеет, или… впрочем, тогда лекарства ей тоже не понадобятся.
Женщина сердито оглянулась на них.
- Ипохондричка, знаю я таких, - сказал Славик. – Ей и половины этого пойла не надо.
Женщина заливалась краской.
- Как услышит новое название, - продолжал Славик, - так сразу интересуется, не стоит ли купить.
- А цианистый калий она ещё не пробовала? – спросил Петя.
- Не пробовала, но если однажды добрая душа посоветует, и его попробует.
Женщина посмотрела на троих парней с откровенной ненавистью.
- Затем, - рассказывал Славик, - она купит вот этой травы, как её… Лунь-Юй, тьфу, блин, не выговоришь. Производители на этих старых дурах озолачиваются.
Женщина развернулась всем корпусом, упёрла руки в бока и вдруг побледнела.
- А ты был прав, - сказал Славик Мише и озабоченно обратился к провизорше: - Коллега, нитроглицеринчик срочно.
Провизорша торопливо достала нитроглицерин, и Славик профессиональным движением сунул одну таблетку под язык теряющей сознание женщины.
- Пошли отсюда, - сказал Петя, и три друга быстро ушли.
Во второй аптеке шприца также не купили. Перед друзьями стоял «шнырь» (как назвал его Миша), который то и дело выбегал из очереди к полочке со специфическим товаром. Когда он подошёл к окошку, то, слегка заикаясь, попросил:
- К-контрацептивы, три штуки.
- Сейчас, - успокаивающе кивнула аптекарша взволнованному клиенту.
У тройки мгновенно созрел план. Лишь только фармацевт положила упаковки на прилавок, Славик схватил одну и с детским выражением лица спросил:
- Ой, дядя, а что это?
Упаковку тут же вырвал Миша и, гневно потрясая ею, с возмущением заговорил:
- Товарищ! Как тебе не стыдно? Страна в кризисе, а ты о чём думаешь?
Тут же упаковку вырвал Петя и, показав её все аптеке, со сдавленным смехом закричал:
- Гы, народ, гляньте, чё он купил!
«Шнырь» бросился бежать от позора, Петя швырнул его покупку рассерженно кричащей провизорше, и вся компания со смехом выскочила на улицу.
Шприц и вату в итоге взяли в третьей аптеке, после чего поехали в университет. Объекта нужно было ждать ещё почти два часа, однако их можно было провести на лекции профессора из МГИМО. Трое весёлых друзей уселись в первом ряду переполненной аудитории и сделали серьёзные лица. Скоро пришёл долгожданный профессор Дубинин, от которого несло перегаром. Накануне он закрывал так называемую «школу» (конференцию) в Анапе, куда приехал по приглашению старой знакомой, однокашницы, Ануши Бабаян. Сама Ануш Валентиновна была профессором в местном университете. Закрытие упомянутой школы сопровождалось банкетом и массированным уничтожением спиртного.
Прочитав достаточно скучную лекцию по истории международных отношений, профессор Дубинин отработал положенные полтора часа и, страдая от похмелья, спросил:
- Теперь, у вас, возможно, есть вопросы?
- Да, - немедленно заявил Петя, и вся аудитория с интересом уставилась на него. – Почему от вас пахнет водкой?
Сто человек срочно уткнулись в столы, давясь от смеха.
- Ну, это несерьёзный вопрос, - прокомментировал Дубинин, стараясь держать удар.
- Почему несерьёзный, если от вас буквально воняет спиртным? – с возмущением спросил Славик.
Аудитория тихо тряслась.
В крайнем раздражении Дубинин спросил:
- Ещё какие вопросы?
Миша, пристально смотревший на профессора, вдруг закричал:
- А ты кто?!
И тут помещение взорвалось ураганным хохотом. Все студенты хохотали всласть и от души, махнув рукой на приличия. Стараясь, сохранить хорошую мину, Дубинин молча вышел.
Миша, Петя и Славик обогнали его и пришли на факультет, где должен был появиться Объект. У расписания, демонстративно не замечая друг друга, стояли две заклятые врагини: Ануш Валентиновна и Эгнара Гайковна.
- Делай как я, - шепнул Миша друзьям. – Здравствуйте, Эгнара Гайковна, - радостно поздоровался он.
- Здравствуйте, - дружно сказали Петя и Славик.
- Здравствуйте, ребята, - ответила Эгнара Гайковна с улыбкой.
- О, Ануш Валентиновна, вы тоже здесь? - рассеянно спросил Миша.
Петя и Славик промолчали. Профессор Бабаян злобно посмотрела на троих мерзавцев.
Тут появился Объект. Объект являл собою девушку по имени Юля Черниченко: хрупкую, миловидную и до ужаса истеричную.
- А из-за чего случится скандал? – тихо спросил Славик.
- Неважно, - ответил Миша, - для неё день без истерики потерян впустую. Приготовиться!
Мишино предсказание сбылось немедленно. Два студента имели несчастье не заметить Юлю и начали беседовать, стоя посреди коридора. Не пожелавшая обходить молодых людей девушка завизжала как гарпия. Любопытствующие оглядывались и выходили из аудиторий.
- Ла коррида! – торжественно сказал Миша. – Трес тореадорс контра Хулиа Черниченко! Лос бандерильерос!
И по этой команде он сам и Петя (сеньор Мигель и сеньор Педро) подхватили Юлю под руки.
- Эль матадор! – объявил сеньор Мигель, и Славик в роли матадора достал ампулу аминазина, бутылочку спирта, вату и шприц.
- Тише, Юлечка, тише, - ласково говорил он гарпии, которая бешено рвалась из рук Пети и Миши. – Вот сейчас укольчик сделаем, и всё пройдёт.
Он доставал из упаковки лёгкий пластмассовый шприц, затем с хрустом отламывал кончик ампулы, набирал лекарство, откупоривал спирт и разрывал пакет с ватой.
- Ну-ка, где у нас попочка? – душевным тоном продолжал Славик. Миша и Петя нагнули гарпию.
- А вот она, наша попочка! – радостно объявлял Славик, обнажая ягодицы дёргающейся Юли. – Посмотрите, какая чудесная попочка, - приглашал он полюбоваться толпу, у которой от изумления открылись рты.
Спокойным движением Славик смочил ватку в спирте, протёр место укола и вколол Юле дозу аминазина.
- Ну, вот и всё, - сказал он.
Миша и Петя поставили фурию на ноги, та едва застегнула брюки и, рыдая, кинулась бежать. Трое бесенят мчались в двух шагах сзади. Так, в рыданиях, Юля взбежала на четвёртый этаж, ворвалась в туалет (мужской, но какая теперь разница!), вскочила на подоконник и бросилась в раскрытое окно. Славик немедленно схватил её за ногу, а Миша и Петя схватили Славика.
Юля висела вверх ногами и брыкалась, стараясь отцепиться и упасть на асфальт. Несколько человек, оказавшихся внизу, замерли, не зная, что сделать. Из окон на страшную картину смотрели оцепеневшие люди. Славик огляделся и крикнул женщине у раскрытого окна:
- Сорвите штору и бросьте вниз, пусть её растянут.

Женщина опомнилась, повисла на шторе и сорвала её со струны, а затем сбросила людям на улице. Несколько мужчин и парней растянули упавшую штору как батут, и Славик с удовольствием отпустил Юлю. Та, визжа, полетела к земле и с треском порвала штору, но не разбилась, а села и заревела.
- Переломов, вроде, нет – прикинул Славик с высоты.
- Вот, блин, - озабоченно сказал Миша, - а ведь меня узнали. Мне за это ничего не будет?
- Навряд ли, - успокоил его Петя. – Кто виноват: известная истеричка или добрый студент, помогавший медику? Интереснее другое, не попытается ли она снова наложить на себя руки?
- В принципе, возможно, - сказал Славик, - но я подозреваю, что её теперь положат в дурку, а через год она выйдет оттуда располневшей и весёлой.
- Ладно, - сказал Миша, - предлагаю прогуляться.
- Есть идеи? – поинтересовался Петя.
- Сберкасса на Садовой. Там всегда будут идеи.
Трое друзей вышли на улицу. Миша купил коробочку кефира и с удовольствием выпил его. Шли по улице Енисейской, среди так называемого «частного сектора», дворов с заборами и палисадниками, где на перекрёстках нет урн.
- Куда бы её выбросить? – спросил Миша у друзей.
- Дай-ка, - взял Петя коробку.
Из-за оград лаяли собаки.
- Вот этой тварюге можно отдать, - сказал Петя, показывая на маленького злобного чёрного бульдога, который бешено кидался на забор.
- Да ну, - пожалел пса Миша, - тупой, уродливый, ещё и на цепи всю жизнь сидит. Несчастное существо.
Через несколько десятков метров на парней оглушительно залаяла огромная кавказская овчарка, подпрыгивая и высовывая морду из-за забора.
- А вот этому молодцу, действительно, можно отдать, - сказал Миша, забрал коробку и сунул в пасть собаке, отчего та поперхнулась, уронила коробку во двор и чуть не сошла с ума от ярости.
- Хороший сторож, - похвалил собаку Славик, - хозяева должны быть довольны.
В сбербанке на Садовой тихо переговаривались очереди, невыносимо медленные. Друзья стали высматривать жертву, которая повела бы себя слишком неосторожно. Их тут же привлёк достаточно громкий голос. Говорила накрашенная старуха лет 65-70 в шляпе-колпаке из меха.
- Какой-то подлец мне в трамвае сказал «бабушка», - возмущённо рассказывала она. – Я вообще этого слова терпеть не могу, «бабушка».
- А как же тогда надо обращаться? – удивилась её собеседница, тоже старушка.
- «Женщина»! «Дама»! Но не… «бабушка» же, - произнесла она с неудовольствием противное слово.
Тройка переглянулась и перемигнулась. Славик с улыбкой спросил у глупого существа:
- Простите, бабушка (он с удовольствием выговорил это слово), вы последняя?
Та задохнулась от возмущения и смотрела на негодяя не веря своим ушам.
- Скажите, бабушка, - подошёл Петя, так же отчётливо выговаривая это слово, - где тут окно коммунальных платежей?
- По-моему, бабушке плохо, - громко сказал Миша.
- Ты! Вы!! – завопила, наконец, старуха всем троим. – Сукины дети!
После чего пошёл откровенный мат.
- Оставим бабушку, - равнодушно сказал Славик, и тройка пошла на улицу. Старуха кинулась вслед, взмахнула костылём, но обернувшийся Петя перехватил его и грозно сказал:
- Тише, бабушка!
После этого старуха сменила тактику, закрыла глаза и легла на пол. Толпа ахнула. Тройка обернулась, Славик прищурился и равнодушно заметил:
- Симулирует, и бездарно.
Старуха ожила и ещё долго ругалась вслед парням.
На улице Миша сказал, что гораздо интереснее издеваться над ментами.
- Это можно, - согласился Петя…
…Возле тротуара стояла машина автоинспекции, и рыжеусый капитан наблюдал за движением. Друзья шли по другой стороне улицы, но Петя, увидев капитана, сказал, что дорогу надо перейти. Так и сделали, не обращая внимания на инспектора. Капитан немедленно окликнул трёх друзей:
- Молодые люди!
- Вы что-то хотели? – с удивлением спросил Петя.
- Документики ваши можно?
- А зачем? - снова спросил Петя.
- Для проверки.
- На предмет чего? - не унимался студент-юрист.
- Ну, прежде всего, чтобы знать, кто это у нас такой умный, а дорогу переходит в неположенном месте.
- Так, я всё понял! – закричал Петя друзьям. – Сейчас он будет выпрашивать деньги. Нет! – это было сказано уже капитану. – Не дам! Нужны деньги - идите работать, как все остальные! Пошли отсюда.
И тройка стала поспешно уходить.
- Молодые люди!! – рассвирепев, заорал капитан.
- Что у вас ещё? – недовольно обернулся Петя.
- А ну, немедленно вернитесь!!
Миша махнул рукой, и компания снова отвернулась и пошла. Капитан рвал и метал, но когда он сел в машину и завёл её, чтобы догнать наглецов, они скрылись в маленькой узкой улице.
Через полчаса они шли по бульвару в старинном квартале, занятом общественными организациями. На одной из дверей висела афиша, объявлявшая о презентации книги «Думы и судьбы» местного члена Союза Писателей. Презентация начиналась через несколько минут. Петя хмыкнул и предложил зайти.
В зале было двадцать или тридцать человек. Ребята снова сели в первый ряд. После того, как автор рассказал о книге и поблагодарил городскую администрацию за помощь в издании, ведущая предложила гостям задавать вопросы и высказывать пожелания. Петя немедленно сделал пакость. Он встал, спокойно взял микрофон и заявил:
- Книга, конечно, хорошая, но ведь не вы её написали.
Писатель уставился на наглеца, не зная, что ответить.
- Почему не я? Вы… - тут он оправился от шока, - вы, вообще, кто такой?
- Да всему краю известно, что на вас работают литературные негры, студенты, которым вы потом даёте две полосы в альманахах! – гордо обличил его Петя, положил микрофон и демонстративно вышел из зала. Следом выскочили и Миша со Славиком.
- Это правда, про негров? – спросил Славик.
- Не думаю, - ответил Петя, - но всё равно он козёл. Теперь будет знать «это не вы написали!»
Откуда-то доносился рёв мегафона. Компания отправилась на звук и в нескольких кварталах от зала, где был оплёван нехороший писатель, увидела митинг чернорубашечников. Подошли поближе. На трибуне стоял столичный гость – Леонид Симановский в диковинном наряде: то ли казачьем, то ли лейб-гвардейском.
- Жиды! – рыдал Симановский в мегафон, - пьют кровь из России! Жиды умучили Андрюшу Ющинского! Серёжу Есенина! Игорька Талькова!
- И Карлушу Эйхмана, - добавил Миша.
Петя и Славик хохотнули, и несколько чёрных рубашек с подозрением оглянулись на них.
- Поэтому, - продолжал рыдать Симановский, - мы молим и требуем: жиды! Оставьте нас! Не будите русского гнева! Уезжайте в свой Израиль!
На чём его выступление и закончилось. Раздалась овация, и Миша решился на откровенно опасный трюк. Он энергично взбежал на трибуну и обратился к удивлённой толпе:
- Пардон, но я дико извиняюсь! Я слушаю ваш митинг и шо я себе вижу? Я себе вижу, шо этот поц, - тут Мишин палец ткнул в сторону Симановского, отчего тот вздрогнул, - призывает других евреев ехать в Израиль, а сам, между прочим, туда не собирается. Евреи! – Мише простёр руки к толпе, и она от такого обращения шарахнулась назад, как облитая водой, - евреи! Я спрашиваю вас, оно нам надо? Оно нам сто лет не надо. Спасибо, я сказал.
И Миша торопливо побежал вниз. Опомнившиеся нацисты бросились к трибуне, и Мише пришлось спрыгивать, не добежав до земли. Вытянутые руки преследователей, едва не касались его воротника, когда Миша мчался по тротуару, лавируя среди прохожих. В самом конце неслись Петя и Славик. В конце концов, забежав за угол, Миша скрылся во дворе со множеством ответвлений. Спрятавшись, он наблюдал, как его пытаются найти. Через несколько минут поиски бритоголовым надоели, и они ушли. Остался самый упорный, четырнадцатилетний мальчик, который решил подкараулить Мишу, когда тот выйдёт.
Петя и Славик убедились в том, что чёрные рубашки далеко, пройдя мимо мальчика, разыскали Мишу и пригласили его поучаствовать в очередном развлечении.
Выходя из двора, Петя спросил у подростка:
- Жида караулишь?
- Ага, - кивнул тот с гордостью.
Тут Славик строго посмотрел на него и вдруг сказал невозможное:
- А ты сам разве не жид?
- А почему это вы так подумали? – спросил мальчик, бледнея от незаслуженного оскорбления.
- А по жидовской морде, - всё так же сурово ответил Славик.
Тут юный антисемит понял, что над ним издеваются, и ударил Славика в живот. Славик от неожиданного удара согнулся пополам, но Петя скрутил мальчишку, и вся тройка крепко его поколотила. Получая удары, подросток не кричал, чтобы не опозориться, а только пыхтел.
Отпустив его, друзья пошли дальше.
- Что теперь? – спросил Славик.
- Нациков прилошили, теперь надо для равновесия какого-нибудь арменопулоса поймать, - решил Петя.
Вскоре они заметили подходящую кандидатуру для мучений: смуглого черноволосого мужчину явно из Закавказья, который, шагая впереди них по тротуару, доедал мороженое.
- Ой, не в урну он обёртку выбросит, - сказал тревожно Миша.
И точно, доев мороженое, кавказец бросил ненужную бумажку прямо на тротуар.
Миша тут же подскочил к нему и мягко взял за плечо.
- Товарищ! – обратился он к кавказцу с укоризной. – Вот вы приехали к нам из Еревана и так нехорошо себя ведёте. Разве у себя в Ереване вы мусор так же бросаете на улицах?
Кавказец молча взял Мишу за грудки, но тут же на другой руке повисли Петя и Славик, а потом выкрутили её за спину. Миша вытащил из кармана пойманного человека паспорт.
- Взял бумажку, - приказал Петя, и приподнял выкрученную руку, чтобы было больнее.
Кавказец взвыл. Его, придерживая за руку, наклонили, чтобы другой рукой он смог взять обёртку.
- Теперь к урне.
И скрученного нарушителя порядка подвели к урне. Он выбросил обёртку, после чего Петя и Славик тут же отпустили его.
- Убью, - сказал кавказец, глядя бешеными глазами, - по одному найду и убью.
- Ты бы семью пожалел, Врежик, - серьёзно ответил ему Миша, возвращая паспорт.
И Вреж замолчал…
…Надвигался вечер.
- Неплохой день был, - заметил Славик.
- Ага, - согласился Петя. – Что завтра делаем?

2004