Триумфатор

Когда наша Наталья Николаевна спрашивала нас на уроке английского, какой день в жизни у каждого был самым радостным или самым памятным, я вспомнил этот день.
Стоял май 2000 года, мы заканчивали второй курс, и среди различных зачётов один нам предстоял по математике. Математика у нас началась в феврале, её нам назначили всего 32 часа, таким образом мы занимались по одной паре в неделю: по субботам. Реакцию в группе она вызвала невротическую. Со школьных времён все успели её подзабыть и воспринимали как ненужную нагрузку. Подозреваю, что я был единственным, кто радовался назначению этого предмета, потому что любил математику как, например, шахматы: зная, что я не могу дорасти до гроссмейстера, я с удовольствием играл в свою силу. Так же было и с математикой: чувствуя, что не смогу открыть в ней что-либо новое, я выбрал, чтобы получить высшее образование, лёгкую специальность - международные отношения, а математикой развлекался - решал и придумывал несложные задачи.
Нашим преподавателем перед семестром назначили Ольгу Владимировну. Занятия она вела как истинный математик: произнося сложные формулы и выписывая значки на доске так естественно и быстро, как будто это были крестики-нолики. После изложения очередной темы полагалось решать примеры и задачи по ней, в чём я нашёл для себя особую прелесть: я выполнял задания с повышенной скоростью, чтобы потом, когда вся аудитория ещё напряжённо гудела над тетрадями, довольным голосом "просить добавки". Соревноваться со мной в скорости могла только Катя Бабак, кажется она заканчивала какую-то специальную школу, но не думаю, чтобы математическую; у них, как выяснилось позже, не было даже астрономии. Когда на одной из пар мы затронули комплексные числа, я вообще оказался единственным, кто знал их до этого, благодаря маме, которая вела математику в моём классе и на факультативах затрагивала некоторые дополнительные разделы.
Как к явному специалисту, ко мне иногда обращались за консультацией, особенно часто - добросовестные однокашники, которые всё прекрасно решали и сами, просили проверить.
Надо добавить, что и до того, когда в курсе экономики у нас появились задачи, они сильно испугали некоторых наших студентов, которые уверенно справлялись с иностранными языками или историей, но не решались подступиться к цифрам. Ещё тогда, до математики, наш добрый Анатолий Михайлович, которого все называли "дедушкой Крыловым" дал мне прозвище "математического академика". Но уж разгулялся-то я, конечно, на математике. И хотя после неё ничего подобного уже не было, то, как она закончилась, то, что я увидел в день зачёта, стало для меня незабываемой картиной.
Весёлое, зелёное, солнечное майское утро. Я вышел из дому с небольшим опозданием, плюс немного опоздал троллейбус, плюс пару назначили в удалённой аудитории, и вот, через пятнадцать минут после начала зачёта я подходил к нужной двери. Она была почему-то открыта, не знаю почему, и я зашёл без шума. Однокашники сидели над листками и напряжённо считали. Несколько мгновений они меня не видели, но я увидел э т о... Сидели они за длинными партами на длинных скамьях, вольготно по двое, либо ужавшись по трое, но за каждой партой было оставлено ровно одно свободное место.
Я сделал несколько неуверенных шагов между рядами, они уловили движение, подняли головы и со всех сторон понёсся шёпот, переходящий в возгласы:
- Лёша, садись сюда!!
Это был триумф. Я шагал между партами как Цезарь по Риму, только, может быть, Цезарь не был таким счастливым и немножко растерянным. За одной из парт сидела группка студентов-математиков, сдававших свой зачёт, и один из них шутки ради сказал:
- А садись сюда!
Ольга Владимировна мгновенно оценила ситуацию и усадила меня за последнюю парту. Тут же на неё потёк ручей записок с просьбами решить от одного до сразу всех пяти зачётных заданий. Было крайне приятно. Как потом рассказывали мне, моё опоздание вызвало немало волнений в группе, которые доросли почти до стадии паники, а потом всех "постигло сознание обречённости".
Такая надежда на меня им только повредила, так как я физически не успел выполнить всех просьб, и многим пришлось пересдавать зачёт, но добрая Ольга Владимировна позволила им решать задачи "в коридоре", т.е., с чужой помощью. Обращались и ко мне, и вновь мне было приятно помочь решить задачу по математике, но это не могло сравниться с той картиной: заполненная моими товарищами аудитория, и одно свободное место за каждой их партой...