Алексей Забазнов
В Сан-Базилио был поздний субботний вечер
накануне первых президентских выборов, когда подполковник Маркес с
батальоном подводной кавалерии совершил государственный переворот и
возложил президентские полномочия на себя. Через полчаса в его новый
кабинет доставили телевизионную бригаду, и в прямом эфире Маркес
объявил, что во имя спасения демократии он с прискорбием вынужден отменить выборы и на
неопределённый срок стать диктатором Новой Свободной Боливии.
Утро было тихим. Хотя розовое солнце пыталось пригласить людей на
улицу, люди не хотели на воздух, они рассуждали, что же делать в
сложившейся ситуации. В выходной день их не ждали работодатели, поэтому
вся республика с полным правом сидела по домам, и только десять человек
сидело в тюрьме. Полковник Маркес предусмотрительно арестовал
кандидатов: немолодого уже, но ещё бойкого 96-летнего сеньора Родригеса;
независимого кандидата Санчеса, выдвинутого электрическим концерном;
сеньору Кастро от общества защиты пуделей; сеньора Ачето из общества
защиты от пуделей и, разумеется, генерала Фернандеса; а вместе с ними:
пятерых кандидатов в вице-президенты.
Единственным человеком, который знал, что ему теперь надо делать, был
епископ Васкес. Во время проповеди на утренней мессе в соборе Четырёх
Евангелистов он призвал прихожан к борьбе против диктатуры Маркеса.
Прихожане пребывали в ступоре. Через час после мессы к собору подлетела
машина тайной полиции, и безымянный капитан, поцеловав руку у епископа,
немедленно его арестовал. Несколько оказавшихся при этом прихожан вышли
из ступора и попытались отбить Васкеса, но было поздно.
К собору стали стекаться возмущённые люди. Узнав о скоплении толпы,
Маркес назначил новым епископом планеты своего заместителя подполковника
Пино, и отправил его в собор.
- А... Если они не захотят меня слушать? - попытался возразить
неуверенный в себе подполковник.
- У церкви есть не меньше наказаний для непослушных прихожан, чем у
сержанта для ленивого солдата, - успокоил его Маркес.
Подполковника Пино от собора прогнали свистом и блеяньем. Красный как
рак Пино снова стоял перед диктатором.
- Ладно, - нахмурился Маркес, - адъютант! Записывайте приказ о
присвоении подолковнику Пино, епископу, очередного звания -
"архиепископ". Пино, наденете архиепископские знаки отличия...
Вся эта катавасия на грани богохульства закончилась решительным
вмешательством сеньоры Пино, которая взяла мужа за руку и увела домой.
Пино взял отпуск якобы в связи с гипертонией, а Маркесу осталось закрыть
собор до лучших времён. Уже в понедельник наметилась струйка эмигрантов
и более основательный поток выводимых капиталов. Маркес схватился за
голову и в полминуты придумал спасительный план: вылет с Новой
Свободной Боливии и перемещение денег разрешались только благонадёжным
гражданам, а благонадёжность устанавливалась специальной комиссией по
патриотизму. Прочтя в газетах новый закон, дон Лопес сказал:
- Из этой страны пора сваливать.
И после завтрака отправился за свидетельством о патриотизме. Дон Лопес
вопреки всем атакам антимонопольного министерства контролировал 40%
производства щелочных батареек Новой Свободной Боливии, и не хотел,
чтобы его капиталы оказались заложниками невесть откуда выскочившего
полковника. Но в комисии по патриотизму дон Лопес уже у дверей уткнулся
в спину дона Карро, главного конкурента, производителя почти половины
щелочных батареек в НСБ. Быстрее молнии Лопес выскочил на улицу и
задумался. Если Карро оставит планету, то можно будет увеличить свою
долю на рынке просто ошеломительным образом. Фантастические надежды
дона Лопеса сбылись: купив свидетельство о патриотизме, Карро тут же
вывел все деньги со своих счетов и умчался пережидать кризис на
соседней планете.
Информация о таких случаях продолжала поступать к Маркесу, и снова полковник
чесал голову в поисках решения. Уже во вторник он решил построить
лицензионную вертикаль: назначил семерых личных эмиссаров в звании
обер-патриотов с полномочиями формировать окружные комиссии по
лицензированию патриотизма и разослал их по стране.
На местах отдельные особо одарённые эмиссары немедленно приступили к
экспромтам на заданную тему. Обер-патриот Альварес учредил конкурс для
патриотических династий, а эмиссар Хорхес открыл первое на планете
профессионально-патриотическое училище.
В четверг жёлтая пресса разнесла сообщение о выдающейся афере: в
Сан-Хуане мошенники распустили слух о том, что президент издал
распоряжение в дополнение к свидетельствам о патриотизме ввести
сертификаты. За стуки больше ста доверчивых граждан стало
сертифицированными патриотами, а мошенники, сорвав банк, улетели с
планеты за час до того, как были объявлены в розыск с аннулированием их
собственных свидетельств о патриотизме.
Чувствуя, что дела идут всё хуже и хуже, Маркес в ночь на пятницу пошёл
в тюрьму, где содержались одиннадцать политических заключённых, чтобы
просить Фернандеса о помощи.
- Мой генерал... - обратился Маркес к Фернандесу, получил от него
затрещину и выскочил в коридор.
Фернандес слегка развеяся от досады, в которой пребывал все пять
суток...
...Если бы он знал, что дело закончится тюрьмой, то снял бы с
Сильвой-Магикой свою кандидатуру, невзирая ни на чьи мольбы. Когда за
неделю до выборов рейтинг вырос до опасных 55%, Фернандес, используя
президентские полномочия, в прямом эфире попросил граждан выбрать
кого-нибудь другого. На следующий день рейтинг составил 60% и Фернандес
с Сильвой-Магикой поняли, что обречены на победу в первом туре.
- Я это предчувствовал, генерал, - сказал тогда Фернандесу грустный
вице-президент...
...- Скажите, адмирал, - обратился к Сильве-Магике Фернандес, - когда
мы отсюда выйдем?
- В субботу, я полагаю, - ответил вице-президент. - В субботу наша
сборная по футболу играет в гостях у Чилийской Демократической
Республики, но судя по новостям из города... Впрочем, тс-с! Стены уже
навострили уши.
На самом деле стены ничего не слышали, потому что начиная с самых умных
подчинённые Маркеса понемногу покидали своего полковника по примеру
Пино. В пятницу сборная по футболу должна была вылететь в ЧДР, но не
смогла этого сделать за неимением свидетельств о патриотизме. В
космопорту случился скандал, вызвали даже обер-патриота Бельеса, но
недалёкий Бельес не придумал ничего лучше, кроме как пообещать
свидетельства о патриотизме по ускоренной процедуре в течение недели.
Главный тренер стал малиновым и заревел:
- А по какому праву эти взяточники вообще решают, кто в стране
патриот?!!
Бельес строго и холодно посмотрел на него:
- В своём округе я лично выдавал каждому члену комиссии лицензию на
патриотизм. Не знаю, патриот ли вы, возможно, вы патриот-любитель, но
поздравить вас со свидетельством о полноценном
патриотизме я смогу только после того, как вы пройдёте установленную
законом процедуру.
А в субботу случилась революция. Когда в прямой трансляции чилийский
футболист закатил символический мяч в пустые ворота, Новая Свободная
Боливия тихо ахнула, встала со стульев и отправилась к президентскому
дворцу. Никогда ещё страна не испытывала такого позора. При виде толпы,
входящей в опустевший дворец, Маркес выхватил из стола пистолет, поднёс
его к виску, и случилась бы ужасная трагедия, если бы в свой законный
кабинет не вошёл Фернандес. Маркеса парализовало от страха. Фернандес
отобрал у него оружие, влепил две затрещины и отправил с конвоем в
тюрьму сквозь живой коридор из свистящих граждан.
В тюрьме Маркес провёл пятнадцать суток, после чего уехал на Южный
полюс, где занялся разведением можжевельника. А Фернандес и
Сильва-Магика в ближайшее же воскресенье выиграли первые президентские
выборы и остались под тяжёлым бременем власти, которое отнимает так
много времени от любимого хобби: футбола.
2005г.