посвящается А. В. Уварову
Исполнять государеву волю и
нарекать мужиков фамилиями доверил барин отцу Иннокентию. Сказано было
в указе государя, чтобы постыдных прозвищ никому не давать, а ежели у
кого таковое исстари случится, то переменить на благозвучное. И в день
наречения фамилиями стал батюшка, благословясь, черпать корни из
Писания.
Обратившись к первому из толпы терпеливо ждущих крестьян, за коими и семья каждого получила бы новое прозвище, отец Иннокентий сказал:
- Ныне назовешися, сыне, Алмазовым.
Отец диакон по слову батюшки вывел в книге фамилию "Алмазов".
Следующему батюшка объявил:
- Днесь наречешися Хрусталевым.
И отец диакон записал за батюшкой фамилию Хрусталёва.
Назвав половину мужиков, отец Иннокентий сказал ещё: "Сердоликов", после чего с минеральным рядом закончил и перешёл к растительному.
- Будеши, сыне, Виноградовым, - сказал отец Иннокентий крестьянину, который прежде носил нехорошее прозвище Собакина.
За Виноградовым последовали Гранатов и Смоковницын, и через некоторое время, произведя Кипарисова и Кедрова, батюшка закончил и собрался уходить, но тут из толпы вышли ещё двое. Это были Хризопразов и Смарагдов, которые надеялись, что священник их не узнает и придумает им более простые фамилии.
Подивившись тому, что упустил двух человек, батюшка на секунду задумался, однако растительный ряд в голове не хотел продолжаться. Зато фамилия Кедрова тут же напомнила о Ливане, и отец Иннокентий решил перейти к библейской географии.
- Се, - указал священик диакону на одного из крестьян, - Ливанов.
Затем, обежав мысленно множество библейских мест, выбрал город Милет, который посещал святой апостол Павел, и придумал вторую фамилию.
- Се, - объявил батюшка, показывая на второго мужика, - Милетов.
И, благословив поклонившихся мирян, удалился.
Два крестьянина с облегчением вздохнули, а отец диакон, радуясь тому, что батюшкина фантазия под конец вернулась в русло обыденности, дописал в книгу фамилии "Селиванов" и "Семилетов".
Обратившись к первому из толпы терпеливо ждущих крестьян, за коими и семья каждого получила бы новое прозвище, отец Иннокентий сказал:
- Ныне назовешися, сыне, Алмазовым.
Отец диакон по слову батюшки вывел в книге фамилию "Алмазов".
Следующему батюшка объявил:
- Днесь наречешися Хрусталевым.
И отец диакон записал за батюшкой фамилию Хрусталёва.
Назвав половину мужиков, отец Иннокентий сказал ещё: "Сердоликов", после чего с минеральным рядом закончил и перешёл к растительному.
- Будеши, сыне, Виноградовым, - сказал отец Иннокентий крестьянину, который прежде носил нехорошее прозвище Собакина.
За Виноградовым последовали Гранатов и Смоковницын, и через некоторое время, произведя Кипарисова и Кедрова, батюшка закончил и собрался уходить, но тут из толпы вышли ещё двое. Это были Хризопразов и Смарагдов, которые надеялись, что священник их не узнает и придумает им более простые фамилии.
Подивившись тому, что упустил двух человек, батюшка на секунду задумался, однако растительный ряд в голове не хотел продолжаться. Зато фамилия Кедрова тут же напомнила о Ливане, и отец Иннокентий решил перейти к библейской географии.
- Се, - указал священик диакону на одного из крестьян, - Ливанов.
Затем, обежав мысленно множество библейских мест, выбрал город Милет, который посещал святой апостол Павел, и придумал вторую фамилию.
- Се, - объявил батюшка, показывая на второго мужика, - Милетов.
И, благословив поклонившихся мирян, удалился.
Два крестьянина с облегчением вздохнули, а отец диакон, радуясь тому, что батюшкина фантазия под конец вернулась в русло обыденности, дописал в книгу фамилии "Селиванов" и "Семилетов".
2008 г.
