Алексей
Забазнов
В
дверь постучали.
- Разрешите? – заглянул в кабинет сержант. – Ключарина доставили.
- Введите, - распорядился следователь.
Следом за обвиняемым в кабинет вошёл защитник.
- Позволите на этот стульчик? – вежливо спросил он, садясь рядом с
клиентом.
- Да, конечно, - ответил следователь и обратился к обвиняемому.
- Ключарин, - сказал следователь, - я снова призываю вас рассказать
правду о том, как вы убили отца. У следствия уже достаточно
доказательств, чтобы суд вынес обвинительный приговор. И вы понимаете, к
какому наказанию вас приговорят? Что вам дадут за убийство старого
человека? Только чистосердечное признание как подтверждение вашего
раскаяния может хоть немного смягчить приговор.
Подследственный покосился на адвоката: тот сидел с невозмутимым лицом.
Повисло молчание.
- Понятно, - усмехнулся следователь. – Хотите услышать, какие
доказательства есть у следствия. Хорошо, иду вам навстречу, цените это.
Помолчав, он начал:
- На вскрытии в лёгких Дмитрия Егоровича был обнаружен метан в высокой
концентрации. Была предположена смерть в результате удушья бытовым
газом как несчастный случай. Но утечек из газовых труб не обнаружилось.
У нас возникли подозрения, и мы сняли отпечатки пальцев в квартире
покойного. На газовых кранах были только его отпечатки. А вот на
форточке в его комнате… самыми свежими оказались ваши пальчики! Причём,
в интересной конфигурации. Судя по расположению пальцев, вы закрывали
форточку. А под этим отпечатком находится другой, наполовину смазанный,
но вполне определяемый как ваш. И судя по его расположению, вы сначала
форточку приоткрыли! А зачем вы это делали в середине зимы? Что это
означает, Ключарин? То, что вы наполнили комнату газом, а затем
проветривали её.
Это действительно было так. Подследственный покосился на адвоката.
- Играем в молчанку? Хорошо, продолжу. Вечером накануне дня смерти
вашего отца вас видел… ваш брат.
Это был тяжелейший удар. Проклятый братец и здесь убьёт его.
- Он встретил вас у хозяйственного магазина «Ярославль» и спросил, куда
вы идёте.
Откуда его вынесло в самый ненужный момент?
- Вы ответили, что идёте покупать газовый вентиль. А почему газовый,
Ключарин? А не водопроводный, скажем?
Разговор с братом стал роковым.
- Потому, что вы думали о газовом баллоне. – Тут следователь выложил
вентиль на стол. – Этот предмет был изъят у вас в ходе обыска. Вы
узнаёте его?
- Да, - сказал подследственный.
- Что это?
- Газовый вентиль.
- Но ведь у вас дома стоит совершенно исправный вентиль. Зачем же вам
понадобился новый? Чтобы просто держать в том ящике, где мы его нашли? А
я скажу, зачем. Вам пришлось купить его, потому что вы о нём
обмолвились. Сколько он стоит?
- Не помню.
- 19 рублей. Теперь вспомнили?
- Да.
- Очень хорошо. Вы не помните, в какое время разговаривали с братом?
- Часов… в пять.
- Да, по его показаниям тоже около семнадцати часов. Так вот: мы
просмотрели чековую ленту в магазине «Ярославль» и наткнулись на
интересную покупку, которая была сделана в 17 часов 12 минут. Человек
купил всего два предмета: один за 19 рублей, другой - за 980. 980 рублей
это стоимость баллона с метаном на 25 кубометров. Вы не хотите
признаться, что купили баллон?
Ключарин сидел с бледным лицом. Он вспоминал всё, что происходило
дальше, а следователь, словно читая его мысли, озвучивал:
- Вы приехали к отцу поздно вечером. У вас ещё был доступ в дом отца,
хотя он уже откровенно ненавидел вас и хорошо относился только к
старшему сыну. Он был глуховат, и вы могли не бояться, что он расслышит
ваши шаги. Вы постояли перед дверью его спальни и услышали дыхание
спящего человека. Дверь в свою комнату Дмитрий Егорович всегда плотно
закрывал. В комнате была ещё одна дверь, заколоченная. Вот через широкую
щель под нею вы и наполнили комнату газом. Вы отодвинули тумбочку,
которая была приставлена к забитой двери, поместили в неё баллон,
развернули тумбочку к комнате вашего отца и вставили резиновый шланг от
баллона в щель между дверью и полом. Эта бутафория нужна была для того,
чтобы Дмитрий Егорович ни о чём не догадался, если бы вышел той ночью в
соседнюю комнату.
Ключарин смотрел на следователя в полном изумлении: настолько точно тот
восстановил все его действия страшной ночью.
- Удивляетесь, откуда я это знаю? Да очень просто. Вы же оставили массу
следов: отпечатки на тумбочке, стёртую пыль, круглую царапину от
баллона. Ну и это ваше открывание и закрывание форточки.
- А мотив? – спросил равнодушный адвокат.
- Хороший вопрос. За два дня до смерти Ключарин-отец ходил к
юрисконсульту. Мы обнаружили квитанцию адвокатской коллегии. Там один из
юристов вспомнил, что пожилой мужчина спрашивал у него совета по
составлению завещания, в котором предполагалось оставить всё имущество
старшему сыну и лишить наследства младшего. Очевидно, ваш подзащитный
узнал, что рискует остаться без наследства. Поэтому он убил отца, чтобы
по закону большое имущество: дом, автомобиль, дача и катер было
разделено поровну между ним и старшим братом. Только напрасно старался.
Теперь, когда обвинение в убийстве будет доказано, он лишится права на
наследование убитому.
Тут следователь снова обратился к убийце:
- Ключарин, вы ещё можете помочь следствию. Хотя в суде вас признают
виновным и без предъявления орудия убийства, если вы добровольно
расскажете, куда выбросили баллон, это будет принято как свидетельство
вашего раскаяния. Вспомните. Вы его увезли тем же утром. И выбросили,
так? Куда? На свалку? При дороге? Красный баллон метана, - подбадривал
следователь допрашиваемого.
- Подождите, - прервал его вдруг адвокат.
- В чём дело? – недовольно спросил следователь.
- Баллон был один?
- Один, если верить чеку от 17 часов 12 минут.
- Тогда мой подзащитный невиновен. Вы упомянули, что баллон был на 25
кубометров метана. Но комната, насколько я помню из материалов дела,
имела размеры 3 на 5 на 2,5 метра. То есть её объём составлял 37 с
половиной кубических метров.
- Допустим, - ответил недоумевающий следователь, - и что?
- Это значит, что баллонный газ даже в идеальных условиях не смог бы
наполнить её больше чем на две трети, а фактически, в условиях
неизбежной утечки через трещины и щёлочки, газ наполнил комнату только
наполовину.
- Этого было достаточно, - стал защищаться следователь. – Если газ
вытеснил половину кислорода, то старому больному человеку больше ничего
не требовалось, чтобы сердце остановилось.
- Ошибаетесь, господин советник юстиции, - отрезал адвокат. – Метан
легче воздуха, а если вы этого не знали, то спросите у любого эксперта,
он вам подтвердит. Это значит, что газ заполнил именно верхнюю половину
комнаты, а в нижней половине, на уровне спящего, оставался обычный
воздух. Ключарин-отец не мог задохнуться, если… если, конечно, не было
второго баллона.
Следователь и подследственный посмотрели друг на друга, и каждый
прочитал в глазах противника свой
собственный вопрос, который адвокат тут же, даже не догадываясь об этом,
произнёс вслух:
- Ну, так что, - спросил он у следователя с сарказмом, - кто же принёс
второй баллон?