Алексей Забазнов

ШКОЛЬНАЯ МОНАРХИЯ

пьеса

Действующие лица:

Миша Волков        
Петя Терновский  
Гриша Смагин (все трое - ученики 11 класса средней школы)    
Николай Игоревич (директор школы)
Светлана Константиновна (завуч)
Девочка-конферансье
Учителя, ученики школы и их родители

Все события пьесы происходят в стенах обычной средней школы.

Действие первое

Сцена представляет собою просторный директорский кабинет. В кабинете - Николай Игоревич и Светлана Константиновна.

Светлана Константиновна: Вот контрольный срез. Ниже критического уровня пока не опустились.
Николай Игоревич: Хорошо, я просмотрю. Светлана Константиновна, как у вас там с подготовкой к выборам?
С. К.: По графику, проводим беседы на классчасах, отбираем перспективных детей.
Н. И.: А вы... о группе Волкова что-нибудь слышали?
С. К.: Какого Волкова?
Н.И.: Значит ещё не слышали... Ну, ладно, пустяки. Это контрольный срез... Я посмотрю, спасибо.
С.К.: Тогда я пойду.
Н.И.: Да-да...

С.К. направляется к двери, из-за двери раздаются голоса Волкова, Смагина и Терновского: "Здравствуйте". Стук в дверь.

Н.И.: Войдите!

Входят Волков, Терновский и Смагин.

Н.И.: Присаживайтесь.
Миша Волков: С вашего позволения.

Садится, остальные - тоже.

Н.И. (некоторое время смотрит на них, затем говорит): Ну, объясните, зачем вам весь этот цирк?
М.В.: Простите, какой?
Н.И.: Ваш манифест.
М.В.: "Обращение"? Это не цирк. Это наша гражданская позиция. Кстати, не у всех она есть, у нас - есть, как видите.
Н.И.: Желаете выслужиться? Или выделиться?
М.В.: Целью "Обращения" является благо школы.
Н.И.: Ага... А у вас нет с собой экземплярчика?
М.В.: С собой нет, у меня в портфеле, а вы разве не читали?
Н.И.: Я наслышан.
М.В.: Но вы не читали?
Н.И.: Не читал.
М.В.: Но осуждаете?

Н.И. смеётся.

М.В.: Я могу вам по памяти прочитать. Я же один из соавторов.
Н.И.: Ну, прочитай, сделай одолжение.
М.В. (встаёт и начинает торжественно читать): Обращение к школе. Сограждане! Соученики! В день, когда нам предложено будет утвердить ничего не значающую и обманчивую конституцию школьной республики, откажемся от этой химеры, проголосуем против, изберём в школьный парламент кандидатов от монархической партии и призовём на царство единовластное и самодержавное данного нам свыше государя: Николая Третьего! Подпись - школьная монархическая партия.
Н.И.: Эге. Примерно так мне и пересказывали. Кстати, почему "Николай Третий"?
М.В.: Потому что вы и есть Николай Третий, третий директор с таким именем в нашей школе.
Н.И.: А данный свыше потому, что районо меня назначило?
М.В.: Именно так.
Н.И.: Понятно... Ребята, вы бы не выделывались, а?
М.В. (жёстко): А мы не "выделываемся".
Н.И. (тоже жёстко): Именно что выделываетесь. Школьная республика вводится в ваших интересах.
М.В.: Ой ли? А что означали слова Светланы Константиновны: "отбираем перспективных детей"? Управляемая демократия? Республику введём, но от народовластия подстрахуемся?
Н.И. Под дверью подслушивали?
М.В.: Мы пришли как вы назначили, после 5-го урока. А то, что у вас звук доносится сквозь двери - не наша вина.
Н.И.: Да, верно... (Подходит к двери, проверяет, плотно ли она закрыта.) А почему... А почему вы назвали конституцию обманчивой?
М.В.: По положению дел. Судите сами, Николай Игоревич, хоть ваша конституция и объявляет всех граждан школьной республики равноправными, какое может быть равноправие если самый маленький ученик втрое младше самого большого? Если в одном классе сидят откровенные бандиты и школьники, которые не могут за себя постоять? При этом есть любимчики и нелюбимчики, наконец, есть девочки и мальчики, которые тоже, по сути, не равноправны?
Н.И.: Да...
М.В.: Вот поэтому мы и предложили свой вариант школьного устройства: не республика, где нет настоящего равноправия, а монархия, где есть одинаковая забота государя о подданных.
Н.И.: Слушай, Волков, ты парень очень умный.
М.В.: Спасибо.
Н.И.: Поэтому я думаю, что ты поймёшь меня, если я скажу: монархии не будет. Будет республика.
М.В.: А я, Николай Игоревич, думаю, что монархия в нашей школе... сохранится.
Н.И.: Остряк.
М.В.: Реалист.
Н.И.: Всё, поговорили. Учитесь, и не занимайтесь этой ерундой. А чтобы вы этих листовок больше не распространяли, предупреждаю: если узнаю, что вы не успокоились, буду наказывать. Жестоко. Идите.
М.В., П.Т. и Г.С.: До свидания...
Н.И.: До свидания.

Школьники выходят из кабинета.

Занавес

Действие второе

Сцена изображает актовый зал с собственной сценой, в зале на стульях плотно сидят учителя, школьники и их родители, в первом ряду - Н.И. и С.К.

На сцену выходит девочка-конферансье.

Д.-к.: Выступает вокальное трио выпускных классов: Михаил Волков, Пётр Терновский и Григорий Смагин с патриотическими русскими песнями.

На сцену поднимаются М.В., П.Т. и Г.С.

М.В.: "Молитва русского народа". Музыка Генри Кэри, слова Василия Андреевича Жуковского.
М.В., П.Т. и Г.С. поют:

Боже, царя храни!
Славному долгие дни
Дай на земли.
Гордых смирителю,
Слабых хранителю,
Всех утешителю
Все ниспошли.

Перводержавную
Русь Православную,
Боже, храни!
Царство Ей стройное,
В силе спокойное.
Все ж недостойное
Прочь отжени.

О Провидение,
Благословение
Нам ниспошли!
К благу стремление,
Счастье, смирение,
В скорби терпение
Дай на земли!

Аплодисменты.

М.В.: Солдатская песня "Царь могучий". Слова и музыка - народные.
Трио поёт:

Царь могучий, Царь державный,
Обожаемый отец,
Чести, милости и правды
Величавый образец,

Царь могучий, Царь державный,
Обожаемый отец,
Долги годы жизни славной
Да пошлёт Тебе Творец!

Аплодисменты. Н.И. проявляет признаки смущения, ёрзает.

М.В.: Гимн Российской империи. Музыка Алексея Фёдоровича Львова, слова Василия Андреевича Жуковского.
Трио поёт:

Боже, Царя храни!
Сильный, Державный,
Царствуй во славу, во славу нам.
Царствуй на страх врагам,
Царь Православный!
Боже, Царя храни, Царя храни

Аплодисменты.

М.В.: Спасибо! Дорогие друзья, прежде чем мы уйдём с этой сцены, я бы хотел выразить свою благодарность всем вам, а особенно - одному человеку. Как правильно заметила наша конферансье - мы выпускники этого учебного года, и я пользуюсь этой возможностью, поблагодарить со школьной сцены в вашем присутствии нашего Николая Игоревича. (Аплодисменты. Н.И. встаёт, обрачивается к зале, кивает в разные стороны головой в знак благодарности.) Друзья мои! Не думаю, что мы можем сидеть, когда Николая Игоревич встал! (Зал поднимается и аплодирует стоя.) А я могу только повторить тот знак признательности, который великий русский певец Фёдор Иванович Шаляпин в своё время продемонстрировал императору Николаю Александровичу: встать на колени перед своим государем.

М.В. опускается на колени, изумлённый зал прекращает аплодисменты, разъярённый директор выскакивает на сцену, хватает Волкова за воротник и бегом уводит. Следом бегут Смагин и Терновский.

Занавес

Действие третье

Сцена изображает всё тот же директорский кабинет, в двери врывается Н.И. с Волковым, толчком сажает его на стул

Н.И. (кричит в ярости): Голову оторву, сволочь!!! Убью!!! Под асфальт закатаю!!!
М.В.: Не надо меня обвинять!
Н.И.: Не оговариваться!!!
М.В.: Себя под асфальт закатывайте!!! Я, что ли, вам виноват???
Н.И.: Да как ты, мерзавец...
М.В.: Не надо меня обвинять в своих упущениях!
Н.И.: Ах, ты, демагог!!!
М.В.: И кто называет меня демагогом?! Человек, который придумал себе забаву, школьную конституцию?
Н.И.: Чем тебе не понравилась школьная конституция?!
М.В.: Я уже говорил вам! А вы не желали меня слушать!
Н.И.: Скажи, я послушаю.
М.В.: Сомневаюсь, но скажу! Эта конституция - ложь! Вся ваша республика ложь! Ваша игра в демократию - спектакль и ложь!
Н.И.: Десять лет работаю директором, но такого дурака ещё не видел...
М.В.: Хотите меня оскорбить? Не получится. Я не просто дурак, я сумасшедший.
Н.И.: Вижу.
М.В. Я и сам вижу. Когда все вокруг боятся сказать то, что думают, а я один не боюсь, значит, я сумасшедший.
Н.И.: Ты правдолюб? Ну и почему ты, правдолюб, не пришёл ко мне, и не сказал наедине всё, что думаешь?
М.В.: Опять двадцать пять, Николай Игоревич, я вам уже дважды говорил то, что я думаю. Ну кто вам виноват, что вы не понимаете с первого раза, и вам приходится повторять уже со сцены?
Н.И. (устало): Ты хоть понимаешь, что ты наделал? Меня завтра же вызовут в районо! Ты думаешь, Светлана Константиновна даст вам играть в эту свободу монархических убеждений?
М.В.: А вы оставили нам выбор?
Н.И.: Я вас предупреждал?
М.В.: Только насчёт листовок.
Н.И.: Ничего, за эту выходку я накажу вас без предупреждения.
М.В.: Позвольте узнать, за что именно?
Н.И.: За то, что ты опустился на колени передо мной.
М.В.: Это моё дело.
Н.И.: Нет, это и моё дело. Я не хочу, чтобы школьники опускались передо мной на колени. Это меня, если хочешь знать, оскорбляет.
М.В.: Во-первых, это вас не оскорбляет. Во-вторых, если хотите войны, вы получите войну, только взвесьте ещё раз: что каждый из нас может, и чем каждый из нас рискует... А в-третьих, Николай Игоревич, давайте вести себя по-деловому.
Н.И.: Да уж, после выходки на сцене предлагать мне "вести себя по-деловому"...
М.В.: Я повторяю, вы не оставили нам выбора. Вы не захотели нас слушать и выгнали нас. А мы не всё сказали.
Н.И.: Ну, говори. Чего вы не сказали?
М.В.: Ваша школьная республика это то, что действительно можно назвать оскорбительным.
Н.И.: Э... Почему???
М.В.: А как вы пришли к идее учредить её в нашей школе?
Н.И.: Да уже почти каждая школа района имеет республику!!
М.В.: А у нас - не каждая! У нас - не каждая школа!! У нас - наша!
Н.И.: Согласен. Но чем тебе не нравится хорошая идея, пусть и заимствованная?
М.В.: То, что она не хорошая, а издевательская, я уже доказал. А то, что вы заимствуете плохие идеи, это оскорбительно.
Н.И.: Как я устал... Впрочем, логика в твоих словах есть. Ну и что же нам теперь делать?
М.В.: Прежде всего, отмените этот референдум, выборы школьного парламента, весь этот цирк с республикой и конституцией.
Н.И.: Как это отменить, если уже запущен процесс?
М.В.: Усилием воли. Смог же я поднять зал. А если бы захотел, то и на колени бы его опустил. Думаете, они не встали бы на колени? Не верите?
Н.И.: Верю. Только как же дальше будет, что вместо республики?
М.В.: У нас есть Устав. У нас есть директор...
Н.И.: Пока не выгнали...
М.В.: Не выгонят, мы защитим. Уж мы умеем добиваться целей, вы видели...
Н.И.: Хорошо видел...
М.В.: Так вот, оставим всё, что у нас есть. Пусть не будет никаких республик, никаких экспериментов. От добра добра не ищут.
Н.И.: Волков, ты знаешь, что такое комсомол?
М.В.: Как не знать? Знаю, конечно.
Н.И.: Твоё счастье, что его уже нет.
М.В.: И это знаю. Потому и могу позволить себе роскошь быть сумасшедшим. Да, кстати, Николай Игоревич, я, всё-таки, "умный парень" или "дурак, какого вы ещё не видывали?"
Н.И.: Умный. Как у меня голова болит...
М.В.: Николай Иванович, а вам не противно?
Н.И.: От чего?
М.В.: От всего этого... В стране. И теперь вы в школе захотели сделать.
Н.И.: ...противно...
М.В. (осипшим голосом): Простите... меня...
Н.И.: Да...

Занавес

17 января 2007