Отец Даниил и матушка Ольга
возвращались домой. Шагали под ручку, не торопясь, отдыхали. В сумерках
светились фонари и витрины, и матушка снова вспомнила, что супруг после
службы не трапезничал: всю еду с кухни съели нищие, которых в эту
пятницу было больше обычного.
Одна из вывесок матушке Ольге понравилась, и она спросила мужа:
- Зайдём, возьмём покушать?
...В магазине, пока жена говорила с продавщицей, молодой священник глянул в морозильный короб и вдруг почувствовал приступ ностальгии: перед ним были те самые пельмени, которыми он и друзья питались на первом курсе педагогического.
- Матушка, - позвал он тихо, - и пельмешек возьмите, хорошо?
Попадья с изумлением обернулась.
- Батюшка, - напомнила она с улыбкой, - ведь пятница, а в пельменях - мясо.
- Мясо? - удивился отец Даниил и с грустью покачал головой: - Да нет, откуда там мясо...
Одна из вывесок матушке Ольге понравилась, и она спросила мужа:
- Зайдём, возьмём покушать?
...В магазине, пока жена говорила с продавщицей, молодой священник глянул в морозильный короб и вдруг почувствовал приступ ностальгии: перед ним были те самые пельмени, которыми он и друзья питались на первом курсе педагогического.
- Матушка, - позвал он тихо, - и пельмешек возьмите, хорошо?
Попадья с изумлением обернулась.
- Батюшка, - напомнила она с улыбкой, - ведь пятница, а в пельменях - мясо.
- Мясо? - удивился отец Даниил и с грустью покачал головой: - Да нет, откуда там мясо...
21
марта
2010 г.
