...Эта история относится к тому раннему периоду моей жизни,
когда я служил в полиции. Да, случалось в моей бурной биографии
детектива и такое. Я был рядовым сотрудником отдела по расследованию
самоубийств. Моим шефом являлся лейтенант полиции Гаррисон.
...Та жуткая серия самоубийств, которой я не смогу забыть до конца
своей жизни, началась в ночь на 30-е апреля 1950 года. Мы дежурили в
полицейском участке, когда поступило сообщение о том, что в некой
квартире с приоткрытой дверью соседи обнаружили труп девушки. Мы сели в
полицейский "Форд" и через пятнадцать минут были на месте. На кровати
лежала мёртвая девушка, а на полу валялось несколько упаковок лекарства.
Сомнений не могло быть, но дрогнувшим голосом я всё-таки спросил:
- Что это? Передозировка? Несчастный случай?
Лейтенант Гаррисон и полицейский врач с грустной улыбкой посмотрели на
меня.
- Нет, сынок, - сказал доктор, - сдаётся мне, это самоубийство.
Самоубийство! До сих пор я не могу спокойно слышать этого слова, хотя
мне уже далеко за пятьдесят. Я считаю, что самоубийство - одно из
тягчайших преступлений, и готов не щадить собственной жизни, чтобы
ловить самоубийц и освобождать мир от них.
- Успокойся, Джонни, - сказал мне деловым тоном Гаррисон. - В этой
стране проклятые самоубийцы не переводятся. Каждый год тысячи людей
становятся жертвами самоубийств. Лучше вспомни, чем тебя учили в
юридическом колледже. Подумай, кто мог совершить самоубийство?
Я задумался. И в самом деле, как же нам установить личность самоубийцы?
Хорошо, если у следствия найдутся какие-нибудь зацепки, а если нет? На
полу рядом с кроватью лежала дамская сумочка. Я открыл её, и, порывшись
внутри, обнаружил квитанцию на имя Нормы Фиттс. Норма Фиттс. Неужели,
самоубийца вот так просто оставляет нам след? Я засомневался. На полке
шкафа стоял фотографический портрет отравившейся девушки. Я вынул снимок
из-под стекла и посмотрел на обратную сторону. Мужским почерком
(очевидно, фотографа) была сделана карандашная надпись: "Мисс Норма
Фиттс". Сомнений больше не оставалась.
- Шеф! - едва не крикнул я срывающимся голосом. - Я вычислил личность
самоубийцы.
- Да ну? - удивлённо переспросил Гаррисон? - Так сразу? Маловероятно.
- Уверяю вас, - сказал я и предъявил шефу найденные предметы.
- Хм, - наморщил лоб Гаррисон. - А мотив?
- Мотив самоубийства? Деньги или личное. Возможно, и то, и другое
одновременно. Судя по бедной обстановке, самоубийце очень не хватало
денег. А раз так, то были и проблемы с самооценкой.
- Орудие самоубийства? - не успокаивался Гаррисон.
- Похоже, что лекарство, коробочки из-под которого лежат у нас под
ногами.
- Ну, - протянул шеф неуверенно, - не исключено, что их подбросили,
чтобы ввести следствие в заблуждение. Док! (Это относилось уже к
доктору.) Нет ли заметных телесных повреждений?
- Вы намекаете на то, что самоубийство могло быть совершено твёрдым
тупым предметом? - спросил доктор, заканчивавший осмотр тела. - Нет,
лейтенант. Судя по всему, орудием самоубийства явилось снотворное.
В соседней комнате зазвонил телефон. Мы вышли, и шеф снял трубку. После
короткого разговора он сообщил нам с доктором:
- Сейчас сюда подойдёт Бульдог Марлоу.
Такое прозвище носил один из ветеранов отдела по расследованию
самоубийств мистер Фрэнсис Дэвид Марлоу. Я никогда не забуду этого
великого человека. Именно он вдохновлял меня на работу в нашем отделе.
"Ловить самоубийц, сынок", говорил он, "это по-настоящему мужская
работа. Это чертовски трудно - обезвредить самоубийцу до того, как он
совершил преступление. И далеко не всегда его найдёшь после того, как
ещё один гражданин Америки стал жертвой самоубийства".
- К слову, ты знаешь, как Бульдог Марлоу совершил свой главный
карьерный скачок? - спросил меня лейтенант Гаррисон.
Я вопросительно поднял брови. Очевидно, шеф решил поведать интересную
историю.
- Мне было тогда примерно столько же, сколько тебе сейчас. Однажды мы с
Бульдогом поехали по вызову. На месте преступления возле трупа уже
толпились патрульные офицеры, а также наш с Бульдогом общий шеф.
Казалось, что это самое обычное убийство, какие в городе случаются почти
ежедневно. Шеф не находил в нём ничего интересного и уже собирался
спихнуть это дело кому-нибудь из самых бестолковых сотрудников, кто мог
бы разобраться хоть в этом, когда Бульдог Марлоу произнёс интересную
вещь: "Это не убийство." "Что?", изумился шеф. "Да, сэр", продолжал
Бульдог, "это самоубийство, замаскированное под убийство". Как сейчас
помню, стало очень тихо. "Фрэнк", ласково сказал шеф, "ты понимаешь, что
ты говоришь? Я думаю, что лишнее убийство не испортит нам
статистических показателей. Но если это - самоубийство, да ещё и
замаскированное под обычное убийство..." Бульдог отвечал очень резко: "Я
понимаю вас, сэр. Вы боитесь, что я не смогу расследовать самоубийства,
поэтому вам хочется оформить его как обычное убийство. Не беспокойтесь.
Я доведу расследование до конца". И довёл.
Дверной звонок резко зазвонил. Шеф открыл, на пороге стоял Бульдог
Марлоу, старый, седой и массивный.
- Рад вас видеть ребятки, - сказал он устало. - Где мертвец?
Мы показали ему комнату с трупом, там за несколько минут он провёл
короткий осмотр, вернулся в комнату с телефоном и сел на стул. Лицо его
было очень печально.
- Жаль, - сказал старик. - Очень жаль. Такова молодая Америка. Кражи.
Угоны. Грабежи. Наркотики. А потом и самоубийства. Извини, сынок, -
спохватился он, вспомнив обо мне, - ты хороший паренёк. Не обижайся, я
имел в виду твоих испорченных сверстников.
Я покраснел от смущения и удовольствия. Правда, через три года, когда я
открыл собственное детективное агентство, старик резко изменил мнение
обо мне и назвал меня предателем, но я на него не обиделся и не утратил
ни крупицы уважения к этому великому человеку.
- Тебе, сынок, сейчас, должно быть, не по себе даже от зрелища обычного
самоубийства. А ведь встречаются ещё и профессиональные наёмные
самоубийцы, и серийные самоубийцы, они же маньяки. Ты, конечно, мне не
веришь, думаешь, что маньяки живут только в комиксах...
Я промолчал. Бульдог вспомнил свою молодость, когда маньяки
действительно были чем-то фантастическим. Но я-то знал, что они, к
сожалению, существуют в настоящей жизни.
- Помню, я целый год гонялся за одним психом. Он совершил двенадцать
самоубийств в девяти штатах. Причём, для своих преступлений он выбирал
людные места. Залезет на какой-нибудь небоскрёб, когда у людей перерыв
на ланч, и... В общем, я поймал его. Но за решёткой он совершил
тринадцатое самоубийство, последнее... Да псих, я же говорил.
Доктор, очевидно, забыв что-то в комнате с трупом, поднялся, шагнул
туда, открыл дверь и застыл на месте. Затем обернулся к нам и с
изумлением сообщил:
- Она исчезла.
Первым отреагировал мистер Марлоу. Он подскочил к двери и заглянул в
комнату, затем через его плечи посмотрели мы с шефом. Кровать была
пуста. Девушка действительно исчезла.
- О, нет, - застонал Бульдог, стукнув кулаком по стене, - снова мне на
старости лет эта головная боль!
Затем обернулся к нам и угрюмо сказал:
- Плохие дела, ребята. У нас завёлся новый серийный самоубийца...
