Алексей Забазнов

МЕРСЕДЕС

Прочитав мою версию рассказа про "стражное дело", Слава Юшкин посмеялся и сказал, что Петино пристрастие к выпивке могло привести не только к таким последствиям, для которых потребовался бы целый год содержания подследственного под стражей без санкции прокурора, но и к не менее уморительным происшествиям буквально на пустом месте. Однажды, когда он был дежурным следователем, в милицию пришла женщина и была направлена в Петин кабинет. Через минуту всё здание милиции огласилось диким криком:
- Куда вы меня послали?! Этот козёл в дугу пьян!
Оказалось, что потерпевшая открыла дверь кабинета, чтобы изложить свою жалобу, но Петя, в ту минуту - полномочный руководитель дежурной следственной бригады, которому в любой момент может поступить сигнал на выезд, мирно почивал, дыша концентрированным перегаром. Потерпевшую еле успокоили, пригрозив, что если она не замолчит, у неё не примут заявления.
Но потом Петя, как вы знаете, ушёл в таможню, а через некоторое время перевёлся в налоговую полицию, где, как уточнил Слава Юшкин, он и купил "Мерседес". И "Мерседес" этот был участником не менее поучительной истории.
Итак, история славных фискальных органов в их сегодняшнем виде начиналась не вполне организованно. В новую структуру набирались самые различные люди: и из старой финансовой инспекции, и из милиции, и, естественно, из Конторы Глубокого Бурения, каковой в те дни уже не боялись (или пока ещё не боялись). Петю из таможни взяли с не меньшей охотой. А надо сказать, что причудливая фантазия законодателя дала в те дни налоговикам право в случае нахождения на проверяемом объекте денег без соответствующих документов арестовывать эти деньги до выяснения всех обстоятельств. И вот однажды Петя с двумя кагэбэшниками привёз из очередной проверки три набитые деньгами спортивные сумки. Протокол изъятия сообщал о количестве арестованых денег с римской лапидарностью: "три сумки". Эта формулировка вызвала гомерический хохот у сослуживцев Пети. Смеясь, они сняли ксерокопию протокола и вывесили её на доске приказов, чтобы компетентный посетитель или гость мог развлечься, глядя на шедевр юридического стиля, созданный бывшим ментом-таможенником и покорно подписанный двумя уволенными гэбистами. Но хорошо смеётся тот, кто смеётся последним, и всеобщее веселье закончилось через пять дней, когда Петя приехал на работу на свежекупленном "Мерседесе". Мгновенно тяжкое подозрение охватило всех петиных коллег, и, не сговариваясь, они бросились к пресловутым сумкам. Худшие предчувствия сбылись: сумки нагло похудели, а когда самый большой пессимист расстегнул их, то никаких купюр, кроме мелких, в них не обнаружилось. Наступила гробовая тишина. Все понимали, что ближайшая же комиссия сверху, узнав об исчезновении денег и появлении "Мерседеса", недолго будет думать над увязыванием этих двух фактов; и как Петя будет защищаться от обвинения в хищении большей части арестованных денег...
Вспышка!
Так озарило всех и каждого, и толпа бросилась к доске приказов, где висела ксерокопия протокола. Бросилась просто для того, чтобы прийти в себя от массы открытий, сделанных в течение пяти минут. Глядя на ксерокопию, все понемногу снова начали смеяться; даже тот, кто сперва разъярился на Петю, тоже простил ему этот маленький трюк и хохотал от души: ловко придумал, умник! Три сумки денег привезено, три сумки денег "по факту" и лежат. А под протоколом стоит невинный петин автограф с подписями простодушных чекистов. Неотразимо.
Но тот, кто подумал, что Пете было незнакомо правило "делиться надо", подумал о нашем герое очень плохо: на следующий день по новой машине обнаружилось и у двух чекистов.

2005-02-04